Коротченко

i_korotchenko


Военно-политический дневник Игоря Коротченко

Si vis pacem, para bellum. Хочешь мира - готовься к войне


Previous Entry Share Next Entry
Знакомьтесь: российская военная полиция
Коротченко
i_korotchenko


Бывая на различных мероприятиях, проводимых в Вооруженных Силах РФ, постоянно сталкиваешься с представителями военной полиции. Полагаю, читателям моего блога будет интересно даже часто внешне посмотреть, чем отличаются военные полицейские от ментов их коллег в МВД России.

Военная полиция предназначена для противодействия преступности, обеспечения в Вооруженных Силах РФ законности, правопорядка, воинской дисциплины, безопасности дорожного движения, обеспечения охраны особо важных и особорежимных военных объектов, объектов гарнизонов и военных городков, а также в пределах своей компетенции – для защиты других охраняемых законом правоотношений в области обороны.

Военнослужащие военной полиции имеют право применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, специальные средства, огнестрельное оружие, боевую и специальную технику в случаях и в порядке, которые предусмотрены федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами и уставом военной полиции.

Организационно подразделения военной полиции на местах замыкаются на Главное управление военной полиции Министерства обороны Российской Федерации.

1.



2. Начальник Главного управления военной полиции МО РФ генерал-майор Игорь Сидоркевич.



3.



4. ВАИ - составная часть военной полиции.



5.



6.



7.



8. Для перевозки личного состава ВАИ.



9. Автомобили сопровождения ВАИ.



Недавно гостем моей авторской программы "Генштаб" на Русской службе новостей был заместитель начальника Главного управления военной полиции Министерства обороны России, полковник юстиции Владимир Ковалёв. Получилось весьма информативное интервью.




И. КОРОТЧЕНКО: Поговорим сегодня об относительно новой структуре в Вооружённых силах РФ, о военной полиции. Мы помним много разговоров, которые сопровождали рождение, появление органов военной полиции, сегодня дискуссия уже закончена, создан и приступил к исполнению функциональных обязанностей этот новый орган в структуре Вооружённых сил.

И всё-таки у граждан сформировалось понимание функционала и необходимости полиции, как инструмента государства, обеспечивающего их права и безопасность. В чём суть военной полиции, чьи интересы она призвана защищать и чем можно объяснить сегодня появление военной полиции? До недавнего времени и на протяжении советского периода в Вооружённых Силах таких органов не было.

В. КОВАЛЁВ: Это новое явление для Вооружённых Сил, для российской армии. Хочу сказать — за небольшое время существования военная полиция подтвердила правильность принятого решения о её создании.

Несмотря на существование в течение двух лет, она зарекомендовала себя в период проведения учений, в работе с войсками на полигонах, при обеспечении мероприятий, которые проводятся: танковый биатлон, авиадартс и другие, мероприятия по поддержанию правопорядка на территории гарнизонов, в период проведения парадов, шествий.

Недавно проходившие учения «Восток-2014», которые достаточно неплохо освещались в СМИ, было также продемонстрировано действие военной полиции. Впервые в период учений военная полиция выполняла задачи по борьбе с диверсионно-разведывательными группами условного противника, совместно с подразделениями наркоконтроля проводила специальные мероприятия по предотвращению проникновения группы наркокурьеров в расположение войск, и также при мобилизационном призыве из военных комиссариатов проверялся призывной контингент на предмет употребления наркотических средств.

И. КОРОТЧЕНКО: Какова численность военной полиции?

В. КОВАЛЁВ: В настоящее время около 6,5 тысяч человек. Это военнослужащие по призыву, поэтому мы говорим о военной полиции как о профессиональном органе, который строит свою основу, исходя из того, что у нас люди работают на постоянной основе, сознательные, уже подготовленные специалисты.

И. КОРОТЧЕНКО: Солдат-срочников нет?

В. КОВАЛЁВ: Нет.

И. КОРОТЧЕНКО: А как выглядит структура? Есть Главное управление полицией Министерства обороны, а дальше как построена вертикаль?

В. КОВАЛЁВ: Для Министерства обороны это типовая структура, состоит из трёх уровней. В центральном аппарате, как Вы правильно сказали, Главное управление военной полицией Министерства обороны.

И. КОРОТЧЕНКО: Можно назвать фамилию и воинское звание руководителя?

В. КОВАЛЁВ: Да, руководит генерал-майор Сидоркевич Игорь Михайлович. Главное управление состоит из основных структурных подразделений – это управление правопорядка, военная автоинспекция и есть самостоятельные отделы, которые обеспечивают работу – организационно-плановый и информационно-аналитический. На региональном уровне, на уровне военных округов, у нас самостоятельные региональные управления военной полиции, которые замыкаются на Главное управление, то есть, это ствол, который целостно подчинён руководству, которое осуществляет министр обороны. На территориальном уровне – это отделы военной полиции и военная автоинспекция территориальная.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть, командиры гарнизонов, командующие войсками военных округов не имеют право вмешиваться в деятельность органов военной полиции, потому что это напрямую части центрального подчинения? Я правильно понимаю?

В. КОВАЛЁВ: Да, Вы абсолютно правы.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы упомянули о том, что в ходе учений отрабатывались задачи органами военной полиции по борьбе с диверсионно-разведывательными органами противника. Это некий функционал на учениях или это функционал, который предусмотрен, в том числе, и в особый период или в военное время, или это прописано уже одним из направлений деятельности органов военной полиции?

В. КОВАЛЁВ: Хороший вопрос.

И. КОРОТЧЕНКО: Я провожу такую аналогию - органы СМЕРШ, то есть борьба со шпионажем непосредственно структурами Министерства обороны, военными в своих собственных рядах.

В. КОВАЛЁВ: Безусловно, в период повседневной деятельности в мирное время войска отрабатывают то, чем будут заниматься на войне. Конечно же, военная полиция не тот орган, который создан для мирного времени. Вместе с войсками также будет выполнять определённые задачи, направленные на обеспечение действия войск для того, чтобы как можно больше освободить войска от несвойственных функций, взять их на себя, потому что войска должны воевать. Провести параллель со СМЕРШ, я думаю, где-то это вполне уместно.

И. КОРОТЧЕНКО: В военное время?

В. КОВАЛЁВ: Да.

И. КОРОТЧЕНКО: Какое вооружение у органов военной полиции?

В. КОВАЛЁВ: Стрелковое оружие: автоматы, пистолеты. В связи с принятием устава о военной полиции, на котором мы остановимся позже, там прописаны полномочия по применению оружия, как летального, так и не летального, в том числе, резиновые палки, наручники, спецсредства для того, чтобы при пресечении преступных действий как можно меньше вреда причинить преступнику и сохранить человеческую жизнь.

И. КОРОТЧЕНКО: Задача военной полиции – это обеспечение правопорядка, дисциплины среди военнослужащих или Вы можете в каких-то случаях выполнять более расширенный функционал?

В. КОВАЛЁВ: В Российской Федерации существует целостная система правоохранительных органов, и при формировании военной полиции нам нужно было найти определённую нишу, которую мы бы заняли, не вторгаясь в компетенцию других органов. И эта ниша, безусловно, военнослужащие. Мы действуем только в отношении военнослужащих Вооружённых сил и в отношении гражданского персонала в двух случаях.

И. КОРОТЧЕНКО: Гражданского персонала Министерства обороны?

В. КОВАЛЁВ: Да. в двух случаях: это когда они совершили правонарушение при исполнении служебных обязанностей, либо на территории воинской части. В целом предназначение военной полиции прописано и в федеральном законе о военной полиции, который президент подписал в прошлом году, это 7ФЗ от 3 февраля 2014 года, и устав военной полиции, который утвердил президент указом 25 марта 2015 года. Предназначение военной полиции заключается в защите жизни, здоровья, интересов, прав и свобод военнослужащих, гражданского персонала, обеспечение охраны объектов вооружённых сил и также других функций по поддержанию правопорядка в Вооружённых силах.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы упомянули стрелковое вооружение. А техника предусмотрена в штатах?

В. КОВАЛЁВ: В настоящее время предусмотрена автомобильная техника для выполнения задач автоинспекции по сопровождению колонн и обеспечению безопасности дорожного движения в гарнизонах и автомобильная техника в отделах военной полиции – это автомобили Caravelle и «Урал» для перевозки личного состава.

И. КОРОТЧЕНКО: А бронетехника?

В. КОВАЛЁВ: Бронетехники пока нет, но в перспективе, безусловно, мы рассматриваем вопрос о включении в штаты таких хорошо зарекомендовавших себя бронеавтомобилей, как «Тигр».

И. КОРОТЧЕНКО: По отличительным признакам мы можем по внешнему виду военнослужащего понять, что это офицеры, сержанты, рядовые именно органов военной полиции, а не обычные военнослужащие?

В. КОВАЛЁВ: В условиях бюджета в Министерстве обороны уделяется важное внимание и экономически целесообразному расходованию денежных средств. В связи с этим расходы на форму одежды не были запланированы. Мы сейчас разрабатываем экспериментальные образцы этой формы одежды. В настоящее время, чтобы отличить военного полицейского, можно посмотреть на нарукавную повязку, там на чёрном фоне белым цветом написано «ВП», знак нашей военной полиции геральдический есть и красный берет, а также бляха, которая носится на левой стороне груди – жетон.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы упомянули в разговоре о том, что принят и утверждён президентом устав военной полиции. Немного подробнее расскажите, что это за документ, для чего он нужен и что предусматривает.

В. КОВАЛЁВ: Для нас это очень важный документ, который регламентирует основные направления деятельности военной полиции, права и полномочия военных полицейских при исполнении обязанностей по пресечению преступлений и правонарушений, совершаемых военнослужащими и гражданским персоналом. Это достаточно новый документ, он был разработан и принят в сжатые сроки, буквально, в течение одного года. Утверждение этого устава предусмотрено федеральным законом от 3 февраля прошлого года, там напрямую прописано, что основные направления деятельности и полномочия предусматриваются уставом военной полиции. Он прошёл согласование со всеми федеральными органами исполнительной власти, были проведены антикоррупционная и правовая экспертиза Минюста России, получено согласование в государственном правовом управлении, правительстве – все необходимые этапы мы прошли.

Хочу поблагодарить тех людей, которые приняли участие в разработке этого устава. На мой взгляд, на взгляд руководства главного управления, он получился очень и очень неплохим. Осталось только реализовать те полномочия и идеи, которые там заложены.

И. КОРОТЧЕНКО: Когда шло обсуждение задач военной полиции, много было разных идей, предложений – что от них осталось, а что нет, хотелось бы узнать. По проведению расследований, преступлений, происшествий в воинских частях, возможности проведения там оперативно-розыскных мероприятий – каков функционал, что осталось у Вас, чем Вы можете заниматься в частях, а что Ваши смежники осуществляют?

В. КОВАЛЁВ: Военная полиция – это новый игрок на поле поддержания правопорядка, и когда мы занимали свою нишу, это было достаточно сложно. Одни из полномочий, который изначально предлагалось возложить на военную полицию – это полномочия по проведению оперативно-розыскных мероприятий. Здесь однозначно нам сказали, давайте пока с этим повременим, это не функция военной полиции. И следующее направление деятельности, которое посчитали нецелесообразным передавать военной полиции – это расследование военных преступлений небольшой и средней тяжести, потому что в Вооружённых силах сложилась стройная система следственных органов, которая достаточно профессионально осуществляет эту задачу.

И. КОРОТЧЕНКО: А кто осуществляет надзор за деятельностью Ваших структур?

В. КОВАЛЁВ: Надзор, как и во всём государстве, осуществляет прокуратура, в данном случае, в Вооружённых Силах – это главная военная прокуратура. Хочу сказать, что во многом во взаимодействии с этой структурой как раз и разрабатывался устав военной полиции. Определялись те наиболее острые направления, которые необходимы для укрепления правового порядка в Вооружённых силах, и на этом ставился акцент. Прокуратура надзирает за нами, начиная с того, как мы делали этот устав, и за это им спасибо, коллеги оказали хорошую помощь.

И. КОРОТЧЕНКО: Взаимодействуете ли Вы с органами военной контрразведки?

В. КОВАЛЁВ: Да.

И. КОРОТЧЕНКО: Поясню для слушателей, которые не в курсе, что органы военной контрразведки входят в структуру федеральной службы безопасности России.

В. КОВАЛЁВ: Органы военной контрразведки осуществляют предусмотренные законом о федеральной службе безопасности мероприятия в Вооружённых Силах, и по сути дела, та информация, которая передаётся в военную полицию, которую мы передаём в органы военной контрразведки, она находит своё применение именно в борьбе с преступностью, с теми незаконными проявлениями, которые, к сожалению, существуют в Вооружённых Силах.

И. КОРОТЧЕНКО: Розыск и задержание дезертиров – Ваш функционал? Особенно тех, кто покинул воинские части с оружием в руках?

В. КОВАЛЁВ: Да, безусловно. С этой целью на следующей неделе у нас будет организационное совещание с главным военно-следственным управлением, мы создаём межведомственную рабочую группу по розыску военнослужащих, самовольно оставивших воинские части и находящихся в федеральном розыске. Да, мы этим занимаемся.

И. КОРОТЧЕНКО: Органы военной полиции предусмотрены в российских военных базах, находящихся за пределами Российской Федерации?

В. КОВАЛЁВ: Руководство военных баз, в том числе, недавний пример – это случай в Армении, говорит о том, что необходимо там создать такие подразделения, потому что это будет реальная помощь для поддержания правопорядка. Те задачи, которые решаются на территории России, безусловно, в ближайшее время военная полиция будет решать и за её пределами.

И. КОРОТЧЕНКО: На кораблях, которые выполняют дальние морские походы, предусмотрено присутствие офицеров военной полиции?

В. КОВАЛЁВ: В перспективе — да.

И. КОРОТЧЕНКО: Комплектование и вопросы профессиональной подготовки – откуда Вы набираете контингент? Отдельно по офицерскому составу и отдельно по контрактникам и предусмотрены ли планы создания факультета, может быть, при одном из российских военных вузов, где готовились бы целевым образом офицеры для военной полиции?

В. КОВАЛЁВ: Специальность военный полицейский – новая для Вооружённых Сил, и целенаправленной подготовки в вузах Министерства обороны, к сожалению, пока не ведётся. Вместе с тем организована система повышения квалификации и переподготовки офицеров, которые закончили общевойсковые, инженерные, командные училища – после проведения переподготовки они приходят в военную полицию.

Подготовлены предложения на базе двух военных учебных заведений Министерства обороны готовить специалистов для военной полиции – это Военный институт физической культуры в Санкт-Петербурге, где планируется готовить командиров взводов, начальников гауптвахт для военной полиции и дознавателей для военной полиции.

И. КОРОТЧЕНКО: По функциям органов дознания – до этого этим занимались командиры воинских частей?

В. КОВАЛЁВ: Да. Вместе с тем федеральным законом прошлого года от 3 февраля были внесены изменения в Уголовно-процессуальный Кодекс, и начальники военной полиции также стали осуществлять полномочия органов дознания. В целях наработки нормативной базы Главным военным прокурором издан приказ 150 об утверждении инструкции органов дознания Вооружённых Силах, других федеральных органов, где предусмотрена военная служба. Согласно этой инструкции предусмотрено, что офицеры военной полиции с юридическим образованием будут являться дознавателями. Действовать они будут в отношении всех военнослужащих Вооружённых Сил.

Министром обороны с целью реализации данного полномочия издан приказ 50 от 31 января 2015 года, и с 1 декабря 2015 года планируется, что эту функцию в основном будет выполнять военная полиция. Это важно, потому что это будут делать профессиональные офицеры-юристы и сократится отрыв командиров взводов, батарей и рот от проведения дознания. Как правило, нештатными дознавателями назначают именно их, которые должны заниматься подготовкой с подчинённым личным составом.

И. КОРОТЧЕНКО: Требования к контрактникам у Вас какие?

В. КОВАЛЁВ: Первая, вторая профессиональная психологическая категория, требования по физической подготовке – в принципе, такие же, какие предъявляются к военнослужащим, поступающим на военную службу по контракту. С учётом, что сейчас мы наделены полномочиями по применению спецсредств, оружия, у нас будут проводиться специальные курсы, на которых будут даваться знания по порядку применения данных спецсредств.

И. КОРОТЧЕНКО: У Вас планируется учебный центр или где отрабатываются те или иные вопросы реального применения?

В. КОВАЛЁВ: В перспективе мы планируем один из центров подготовки, который есть в Вооружённых Силах, забрать. Мы рассматриваем кинологический центр в Дмитрове. Опыт военной полиции иностранных армий показывает, что военной полицией широко применяются собаки. Были в Словакии, в других зарубежных странах – собаки используются очень эффективно. Посмотрите, как любые нарушители реагируют на собаку? Конечно, это очень хорошо. И на базе этого центра будут готовиться и для подразделений патрульной службы, и для подразделений военспециалисты.

И. КОРОТЧЕНКО: Что собаки будут делать? Преследование нарушителей, охрана периметров?

В. КОВАЛЁВ: Да. Это, прежде всего, использование при несении патрульной службы на территории гарнизонов. Мы уже проводили эксперимент – именно в полевых лагерях в полевых условиях, когда военнослужащий находится на каком-то расстоянии и видно, что он совершил преступление и покидает место преступления, очень эффективно использование собак. И при охране периметров, когда осуществляется караульная служба с использованием собак.

И. КОРОТЧЕНКО: Есть ли планы увеличить штатную численность органов военной полиции?

В. КОВАЛЁВ: Безусловно, те задачи, которые возложены уставом, требуют определённого увеличения численности. Давайте приведём такие примеры. В настоящее время патрулирование в гарнизонах осуществляет, как военная полиция, так и патрули, которые выделяются, снаряжаются от воинских частей – это солдаты, офицеры. Настоящим уставом предусмотрено, что эти функции выполняет только военная полиция.

В связи с этим патрули не будут выделяться от воинских частей. Также в уставе гарнизона комендантской службы исключён раздел по военной автоинспекции, когда были гарнизонные военные автоинспекции и из числа воинских частей выделялась техника, личный состав и они осуществляли эти функции. Сейчас этим будет заниматься военная автоинспекция военной полиции, и нужна численность для того, чтобы выполнять эти функции.

Готовятся предложения по численности, но мы реально осознаём, что те задачи, которые выполняют Вооружённые силы, военная полиция, то военная полиция оказывает помощь Вооружённым силам, она создана для них, как вспомогательное звено для поддержания правопорядка. И численность нужна. Мы говорили о дознании – в настоящее время для того, чтобы сформировать этот ствол, необходимо определённое количество офицеров, и Генеральный штаб сейчас прорабатывает эти вопросы, идёт на встречу, понимает, что это важная и необходимая задача.

И. КОРОТЧЕНКО: А морская военная полиция нам необходима и какие функции она могла бы выполнять, учитывая специфику ВМФ России?

В. КОВАЛЁВ: Главнокомандующий военно-морским флотом задавал этот вопрос, обращался с тем, что ему нужны специализированные подразделения для охраны морских районов базирования судов, чтобы обеспечить безопасность военных кораблей в местах швартовки и ограничить доступ других судов в места расположения ВМФ.

И. КОРОТЧЕНКО: Если эти предложения получат развитие, то появятся и специализированные морские подразделения и, очевидно, катера, другое оснащение, с помощью которого Вы сможете выполнять те или иные задачи?

В. КОВАЛЁВ: Да, но это бесперспективные планы и решения по всем этим вопросам принимает министр обороны. Примет – значит будет создано, нет – значит, будем решать эти вопросы другим порядком.

И. КОРОТЧЕНКО: А военные тюрьмы нам нужны, как есть у американцев? И дисциплинарные батальоны у нас остались? Сколько их и кому они подчиняются?

В. КОВАЛЁВ: Изучая опыт США, мы знаем, что там есть военные тюрьмы, где отбывают наказания военнослужащие, совершившие преступления. В России такой аналог – это дисциплинарные батальона. В советское время их было шесть, сейчас их два – это дисбат в Мулино и в посёлке Каштак под Читой.

Согласно закону, одна из функций военной полиции – это исполнение наказаний, причём исполнение наказаний – в целом система Вооружённых сил, это и исполнение дисциплинарных наказаний, как дисциплинарный арест и исполнение уголовных наказаний. Но если сравнить в целом, у нас довольно гуманно: в дисбатах человек, который отбыл там наказания, не имеет судимость. По отбытию наказания этот срок наказания может быть ему засчитан в период прохождения службы, если он добросовестно исполнял свои обязанности, либо не засчитан, и тогда он обратно возвращается в воинскую часть для прохождения службы.

Если проговорить по гауптвахтам, то в последнее время этому важному элементу поддержания воинской дисциплины уделялось очень незначительное внимание, и они как факт пришли в запустение. Но вместе с тем за небольшой период времени удалось восстановить 15 гауптвахт, которые в настоящее время функционируют в Вооружённых Силах, но изменился порядок назначения этого наказания.

И. КОРОТЧЕНКО: У нас есть солдат, который оказывает злостное неповиновение командирам и начальникам, и меры дисциплинарного взыскания, выговор, строгий выговор не действуют, требуется арест – как работает этот механизм, чтобы реально поместить этого нарушителя на гауптвахту?

В. КОВАЛЁВ: Составляется протокол о нарушении грубого нарушения командиром подразделения взвода или роты, и после этого с этим протоколом обращается к начальнику отдела военной полиции. Начальник принимает эти документы, готовит заявление в суд, и проводит необходимые мероприятия с этим бойцом, он проходит медицинский осмотр, собирает свои вещи.

И. КОРОТЧЕНКО: Как-то гуманно всё это, в отличие от того, как действует наше МВД.

В. КОВАЛЁВ: Такой порядок. Безусловно, командирам стало гораздо тяжелее. Раньше он, согласно уставу, назначил 10 суток – и всё.

И. КОРОТЧЕНКО: А сейчас сколько можно назначить?

В. КОВАЛЁВ: До 30 суток.

И. КОРОТЧЕНКО: Это в военном суде решается?

В. КОВАЛЁВ: Да, судебное заседание проходит. При необходимости привлекается адвокат.

И. КОРОТЧЕНКО: Даже с адвокатом?

В. КОВАЛЁВ: Да.

И. КОРОТЧЕНКО: В том числе для солдата?

В. КОВАЛЁВ: Да.

И. КОРОТЧЕНКО: А кто предоставляет адвоката?

В. КОВАЛЁВ: Есть дежурный адвокат. И решается вопрос о применении дисциплинарного ареста. После этого он размещается на гауптвахту, где отбывает наказание. Важная новелла законодательства гласит о том, что срок нахождения на гауптвахте не засчитывается в период прохождения военной службы. Поэтому если он отсидел там и возвращается в часть, призывники с кем он призывался, уже уволены, а он ещё целый месяц добровольно несёт службу.

И. КОРОТЧЕНКО: Для офицеров гауптвахта, как мера дисциплинарного наказания, предусмотрена?

В. КОВАЛЁВ: Я думаю, что офицер Вооружённых Сил – это такая категория, которой не место там, ему место в войсках.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы считаете, систему дисциплинарных батальонов надо сохранять? Может, её надо модернизировать?

В. КОВАЛЁВ: Идея начальника Главного управления была в том, что если военная полиция в целом занимается исполнением наказаний, то и исполнение уголовных наказаний должно быть в функционале военной полиции. В конце прошлого года приняли постановление правительства, куда внесли изменения в нормативные акты, и дисциплинарные батальоны подчиняются военной полиции. Сейчас идёт период включения дисциплинарных батальонов в состав военной полиции.

Как председатель комиссии, в конце следующей недели я лечу в Читу, принимать ещё один из дисциплинарных батальонов. Безусловно, эта функция новая, достаточно интересная и важная, потому что как будет организована работа по перевоспитанию военнослужащего, по его изменению мировоззрения, так, соответственно, и будет отношение к этим дисбатам – либо они заработают, либо это будет не самое лучшее заведение. У меня есть уверенность, что дисциплинарные батальоны будут действенной мерой по перевоспитанию военнослужащих, которые совершили преступление.

И. КОРОТЧЕНКО: У многих возникает вопрос, чем они там, в дисбатах, занимаются?

В. КОВАЛЁВ: Самая лучшая мера воспитания, на мой взгляд, это труд. Любой труд заставляет человека задуматься, и когда он что-то полезное производит, начинает по-другому себя оценивать и на жизнь смотреть.

И. КОРОТЧЕНКО: В советское время строевой подготовкой занимались.

В. КОВАЛЁВ: Да. Но и были определённые производства, чтобы содержать эти дисбаты, ремонтировали, кирпичи клали. Мы сейчас принимаем дисбаты, посмотрим, систему воспитания с дисбатах отработаем и поставим с учётом современных требований и достижений.

И. КОРОТЧЕНКО: Это интересно, потому что многие забыли, что такое дисбат. Самое главное, что это будет действенным инструментом приведения в чувство для тех, кто не желает служить и исполнять свой долг, как положено. Мне ещё хотелось бы задать несколько вопросов, касающихся таких важных моментов, как атрибутика. Все мы смотрим фильмы и видим, какое важное значение отводится людям в форме, не важно, полиция это или военнослужащие. Вы упомянули о жетоне – есть ли какие-то планы в этом отношении?

И служебные удостоверения – тоже важная тема. В определённой степени это тоже работает на повышение авторитета офицеров и военнослужащих военной полиции. Какие у Вас здесь планы есть?

В. КОВАЛЁВ: Чтобы осуществлять определённые властные полномочия необходим документ, который подтверждал бы право на их применение. Поэтому мы планируем номерные нагрудные жетоны, и по номеру можно будет понять, с кем вы имеете дело.

И по номеру можно будет легко установить, кто это был из военнослужащих, если возникнут какие-то недоразумения при общении с патрулём военной полиции. Планируем сделать удостоверения военной полиции, в котором будет фотография, указана воинская должность, звание и права, которыми обладает владелец данного удостоверения. Это не за горами, в ближайшее время мы это сделаем. Кроме того, согласно уставу предусмотрена специальная разметка на автомобильном транспорте военной полиции – в ближайшее время, когда будут внесены изменения в нормативные акты правительства о светографических картах, размещаемых на транспортных средствах, появятся автомобили с надписью военная полиция.

И подразделения военной автоинспекции тоже будут иметь надпись. Военная полиция будет заметна и видна. Та форма одежды, о которой мы говорили, это красные береты, повязки нарукавные, кроме этого, будет ещё и расцветка определённая на технике, которую мы используем.

И. КОРОТЧЕНКО: Бывают порой резонансные происшествия, они редки, но без них не обходится ни одна из современных армий, когда военнослужащий покидает место расположения части с оружием, дезертирует, не дай бог при этом может совершить какие-либо преступления с тем оружием, которое он похищает из воинских частей, как это было в Армении на нашей военной базе.

Здесь важный вопрос – это оперативное реагирование. Должна быть авиагруппа, авиатехника, чтобы группа офицеров центрального аппарата могла экстренно вылететь на место совершения преступления? Для поиска дезертиров на местности может целесообразно использовать беспилотники? У Вас есть мысли относительно того, что какая-то такая техника в перспективе должна быть включена?

В. КОВАЛЁВ: Крайне необходима уже сейчас, потребность такая есть. Крайне оперативные сборы мы проводили в Новороссийске и на полигоне отрабатывали элемент действия военной полиции с использованием беспилотников и квадроциклов. В условиях, когда войска находятся на полигоне, они очень хорошо себя зарекомендовали. И в перспективе, когда будут средства, мы вернёмся к тому, чтобы у военной полиции были современные средства: это и квадроциклы, возможно, мотоциклы, потому что нельзя отказываться от этого средства передвижения.

Вы правы в том, что самое главное – это оперативность реагирования на факты преступлений и правонарушений. Сейчас как раз в схеме работы военной полиции отрабатывается, что дознаватели и офицеры, которые будут вводиться в штаты отделов военной полиции, будут работать круглосуточно в режиме звонка. Отработали с 9 до 18 часов в рабочее время, и находятся на телефонном вызове. Список дежурных дознавателей есть, как в воинской части, так и в отделе военной полиции у дежурного.

Поступает сигнал, офицер прибывает на место правонарушения, и закрепляет необходимые доказательства. Это очень важно для доказательства вины и реализации принципа неизбежности наказания за совершённые преступления. И по быстрому реагированию – прорабатывается сейчас совместно с Военным институтом физической культуры создание курсов групп быстрого реагирования военной полиции, которые могли бы молниеносно реагировать на складывающуюся ситуацию в части нарушения правопорядка в воинских частях.

И. КОРОТЧЕНКО: А свой спецназ не планируете?

В. КОВАЛЁВ: Планируем, но после того, как у нас будет свой учебный центр, там будут определённые направления подготовки специалистов. Спецназ военной полиции нужен.

И. КОРОТЧЕНКО: В годы моей офицерской юности, я помню, была уважаемая организация – Военная комендатура города Москвы. Офицеры, курсанты, прибывающие в столичный гарнизон, в отпуск, приезжали отмечаться, ставиться на учёт, были патрули военной комендатуры – знаменитые каракулевые шапки зимой, возглавлял генерал-лейтенант Серых тогда, если не ошибаюсь, тоже личность легендарная. Военная комендатура сейчас есть? Кто её возглавляет: генерал или всё-таки полковник? Патрули есть сегодня, которые на улицах Москвы следят за соблюдением военнослужащими внешнего вида?

В. КОВАЛЁВ: У нас есть военная комендатура города Москвы, возглавляет её генерал-майор Селезнев. У него богатый опыт, он был командиром дивизии, несколько лет возглавляет военную комендатуру города Москвы. Все мероприятия, которые осуществляются по поддержанию правопорядка, это и патрулирование аэровокзалов, и железнодорожных вокзалов, автовокзалов – все они проводятся. У нас также проводятся внезапные проверки в целом по Вооружённым силам. Органы военной полиции заходят на территорию воинских частей, проверяют соблюдение элементов распорядка дня.

И. КОРОТЧЕНКО: Внезапные проверки воинских частей, которые проводят органы военной полиции?

В. КОВАЛЁВ: У нас есть план этих проверок, утверждённый министром обороны. Все мероприятия проводятся по его решению и под его контролем. Раз в квартал начальник главного управления военной полиции докладывает на селекторах, которые проводит министр обороны, о результатах этих внезапных проверок.

Важное внимание министр уделяет противодействию незаконному обороту наркотиков. В прошлом году он подписал протокол о взаимодействии с директором федеральной службы по противодействию незаконному обороту наркотиков – ФСКН, и на базе этого протокола мы организуем совместную работу с органами ФСКН. Причём эта работа очень эффективна с учётом, что ФСКН является органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, мы им передаём информацию, которая у нас есть по тем военнослужащим, которые потребляют наркотики. К счастью, это единицы, наркоманией Вооружённые силы не поражены. Это единичные случаи, с которыми мы боремся.

И. КОРОТЧЕНКО: Люди приходят уже с гражданки?

В. КОВАЛЁВ: Существует система отбора, когда через военные комиссариаты ставится неплохой щит, проводится тестирование военнослужащих, есть определённая система работы – это самое главное.

И. КОРОТЧЕНКО: А фиксируются попытки наркобизнеса проникнуть на территорию гарнизонов? Ведь это очень опасно, у нас военнослужащие допущены и к управлению стратегическими ядерными силами, это объекты 12 ГУМО, другие важные объекты жизнеобеспечения и боевой деятельности Вооружённых Сил.

В. КОВАЛЁВ: По той информации, которой я располагаю в настоящее время, фактов потребления наркотиков теми военнослужащими, которые допущены к управлению ядерным оружие высокоточным их нет. Есть военнослужащие, это, как правило, те, которые выполняют вспомогательные функции, не заняты реальной боевой подготовкой. К сожалению, случаи есть, но если с ними не бороться, можно нажить беду.

И. КОРОТЧЕНКО: А дисциплинарная практика нуждается в совершенствовании?

В. КОВАЛЁВ: Да. Та система, когда командира оценивают по количеству палок, наверно, уже отжила себя, нужно оценивать командира по тем реальным мерам, которые он принимает по поддержанию правопорядка, и это закреплено в законе.

И. КОРОТЧЕНКО: Чем занимается военная автоинспекция в практическом плане?

В. КОВАЛЁВ: Это неотъемлемая часть военной полиции, которая осуществляет сопровождение колонн, проводит технический осмотр состояния транспортных средств, осуществляет административную практику. Не секрет, что множество гарнизонов, где нет подразделений ГИБДД, и военная автоинспекция осуществляет там эти полномочия.

И. КОРОТЧЕНКО: Спасибо за такой прямой, откровенный, детальный диалог.

Источник: РСН



Featured Posts from This Journal


А с полицией (любой) лучше никогда не знакомиться вообще.

Малиновые войска; МЧС, Военная полиция и даже спецназ, не армия, а клоунада.

Долой серость и блеклость, характерные для бывшего СССР !

Судя по технике инспектировать будут на шоссе. Наверное будущие войны будут проходить в тепличных условиях. Но! Но, ведь так не бывает.

Военная полиция предназначена для противодействия преступности, обеспечения в Вооруженных Силах РФ законности, правопорядка, воинской дисциплины, безопасности дорожного движения, обеспечения охраны особо важных и особорежимных военных объектов, объектов гарнизонов и военных городков, а также в пределах своей компетенции – для защиты других охраняемых законом правоотношений в области обороны.

Мужественные и красивые продолжатели славных традиций заградотрядов.

Демократическая оппозиция окончательно проиграла битву за либеральные ценности против чекистских вурдалаков и грязных, лицемерных гетеросексуалистов в портянках, нас всех макнули лицом в православную блевотину впремешку с кровавой кашей репрессированных сто сорок один миллион четыреста двадцасть девять тысяч восьмесот сорок четыре забытых репрессированных голосуют за Сталина и Николая второго кровавого и Николая первого кровавого и Ленина первого кровавого и Хрущевские пытки КГБ. Слепцы. Мы думали этот ебаный в немытую сраку проклятый народ воздвигнет памятник освободившим его Чубайсу, Николаю Сергеевичу Чуркину и Арону Викторовичу Шликсману. Слепцы. Мы считали, что имманентное гнойное НКВД исчезнет как нарыв, его смоет слезами радости свободы. Слепцы. Мы ожидали, что проснувшись от многолетней дремы под гнетом красных коммисаров народ увидет свет, идущий с Запада, свет демократических преобразований, свет победы свободной воли.

Видел таких хлопцев недавно, удивился, что за форма такая.
А оно вон как.

Генерал-майор Игорь Сидоркевич- это тот, что руки в карманах держит, выслушивая доклад подчинённого?.Военный, держащий руки в карманах- позорит форму, вообще то.

Этот Игорь Сидоркевич руки в карманах, как шпана приблатненная.
Держать руки в карманах отучают еще на первом курсе училища.
Мелочь, но... Генерал, в форме, и руки в карманах?! Нонсенс. Таких из армии гнать надо.

То, чем вы сейчас занимаетесь, напоминает известную армейскую шутку про патруль, который доеб...ся до фонарного столба за неотдание воинской чести

ВАИшник на фото 4 по цветовой гамме дворника напоминает
))

Ну зрасьте! С чего такие ассоциации вдруг? На военнослужащем - светоотражающий жилет

кепки стрёмные у них

Судя по комментам,- и войска отличные создали, и вообще, в любимой России все хорошо.

Вот и ладно.)

ВВ МВД пицот лет в обед

а вот ВОЗДУШНО-КОСМИЧЕСКИЕ войска создали
да

Во, надыбал https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B8%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BA%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87,_%D0%98%D0%B3%D0%BE%D1%80%D1%8C_%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B9%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87
Энтот Сидоркевич окончил Военный институт физической культуры в Ленинграде и Академию Федеральной службы безопасности. Так что никакой он не военный.
Учитывая, что работал в администрации Санкт-Петербурга и к тому же доктор педагогических наук - обыкновенный чиновник. Очень напрягает докторская степень, очень дурно попахивает.



Человек закончил Академию ФСБ - это плюс, учитывая его нынешнюю должность. Дисер - тоже плюс.

а я вчера впервые увидел полицейских в форменных футболках -курортная форма епта ) . Реально в черных футболках- сзади написано полиция.

Имеется ввиду МВД?

военнослужащие по призыву это же и есть солдаты-срочники, не так ли?

Все относительно. Например в погран войска не берут срочников.

Простите Игорь, много букв. Всё не читал. Крапывые береты что ли ?Могу похвастацо, одному такому пизды дал, без всяких подготовок.

в смысле дал пизды?он тебя трахнул?

????

Edited at 2015-08-08 06:06 pm (UTC)

?

Log in

No account? Create an account