Коротченко

i_korotchenko


Военно-политический дневник Игоря Коротченко

Si vis pacem, para bellum. Хочешь мира - готовься к войне


Previous Entry Share Next Entry
Вышел в свет ноябрьский номер журнала "Национальная оборона"
Коротченко
i_korotchenko



  • 1

Арктика: Русские идут!

Прошу прощения что не в тему, но очень интересно :)


"Богатства России прирастать будут Сибирью и морями студеными" М.В.Ломоносов.


Цитата:

"-"Повышенное внимание к «спящей красавице» было подстегнуто фактическим началом нефтегазовой деятельности на ее шельфе, в особенности в морях Западной Арктики, где обнаружены огромные запасы нефти и газа. Запуск норвежского проекта «Снёвит», грядущая добыча нефти на месторождении Приразломное и активная подготовка к освоению Штокманского месторождения, подтверждение огромной ресурсной базы спорной зоны в Баренцевом море спровоцировали всплеск международного интереса к добыче углеводородов в Арктике: о своей готовности к разработке шельфа заявили свыше 20 государств.

В этой связи автоматически ставится вопрос о пересмотре условных границ Севера планеты. Его инициируют Канада, Япония, Германия, США и Китай. Возможность присоединения к ним рассматривают Индия, Бразилия, Южная Корея, другие страны. Претензии предъявляются по всему мировому океану, но именно в Арктике эксперты предсказывают самые напряженные споры и конфликты, вплоть до вооруженных, прогнозируют сценарии возможных альянсов: Россия–Дания, Россия–Норвегия. А, например, в Осло и Вашингтоне поговаривают, что американцы и норвежцы уже вполне готовы вместе работать на арктическом шельфе. И приводят в качестве подтверждения участие норвежской «СтатойлГидро» в разведке нефти в Чукотском море к северу от Аляски. Там норвежская компания заплатила 14 млн долларов за 16 разведочных блоков. http//www.tribuna.ru/other_sections/science/goryachaya_arktika/

цитата:
...А на научной станции на острове Хейса в кают компании висел список праздников, которые полярники, видимо, как-то отмечают. Этот список очень большой. Три листа формата А4, исписанных мелким подчерком. Я подсчитал, получилось не менее 10 праздников в месяц. И все такие праздники, которые невозможно не отметить. День пограничника, День рыбака, День спасателя, День геолога, День метеоролога, даже был День библиотекаря… Один праздник был подчеркнут синим карандашом, я заинтересовался и прочитал: «День окончательного развала СССР». Что для полярников этот день? Возможно, они его отмечают как грустный праздник окончания некой большой арктической жизни, день, после которого Арктика во многом затихла и обезлюдила. После этого дня образ полярника померк. Те, кто работал в Арктике, перестали быть героями в понимании новых поколений мальчишек…
Подслушал разговор там же на острове Хейса. Разговор был о том, что в середине прошлого года на станции еще был гидролог, но он пошел по своим делам без ружья и без собаки, и его съел медведь. Теперь тот, кто говорил, исполняет помимо прочих и обязанности съеденного. По этой причине он принял решение остаться еще на зимовку потому, что ему идет и двойная зарплата. Вот такие арктические будни и праздники...
http//m.gazeta.ru/social/blogs/grishkovets/b_4701265.shtml

Edited at 2012-12-02 05:42 pm (UTC)

БЛОГИ / ЕВГЕНИЙ ГРИШКОВЕЦ

цитата:

"-"В первую очередь, ко всеобщей радости, был замечен на берегу белый медведь. Точнее, он был замечен на небольшом скалистом острове, отделенном тоненьким проливом от основного берега. Вскоре был замечен второй. Они быстро перемещались по острову и, по всей видимости, что-то делали с гнездовьями птиц. На скалах этого острова я впервые в жизни увидел так называемый птичий базар. Но медведей и птиц, сидящих на скалах, мы рассматривали недолго, потому что, обогнув остров, мы увидели уже следы человеческой деятельности…
Сначала стали заметны какие-то антенны и что-то еще, возвышающееся из-за скал. Но берег бухты все не открывался. Вернее, он открывался медленно и постепенно… И вот мы увидели одну постройку, другую, потом пошли ряды ржавых бочек, потом еще строения, потом ржавая техника: какой-то грузовик, прицеп, пара тракторов. Больше всего поразила лично меня целая гора кирпичей. Точнее, было видно, что кирпичи сгружали и сгрузили в одном месте. Когда-то они были сложены и упакованы, но от времени разрушились и стали похожи на руину, даже не став зданием или сооружением. Рядом были сложены бетонные плиты.
Очевидно, планировалось какое-то строительство, но людей вывезли, побросав все, как было. То, что мы видели, представляло собой идеальную декорацию для съемок фильма про внезапную смертельную эпидемию или нашествие инопланетян.
Вскоре нам открылся и вид на ту саму научную станцию, к которой мы шли. Станция представляла собой не отдельный маленький домик полярников, который рисовало себе воображение. Станция оказалась довольно большим и также, очевидно, быстро брошенным хозяйством. Возле станции мы увидели длинные деревянные строения, которые ничем другим, кроме казарменных помещений, быть не могли. Два вытянутых одноэтажных здания, обшитых досками, с невысокой двускатной крышей. Казармы! Их ни с чем спутать нельзя, они везде, по всей огромной стране — и на севере, и на Дальнем Востоке, и на каких-то отдаленных погранзаставах — были одинаковые.
Красивейшая бухта, при заходе в которую мы встретили первые айсберги — плавающие куски льда причудливых форм и даже разных цветов. Некоторые были совершенно прозрачные, некоторые белоснежные, а некоторые неестественно голубого цвета. http//m.gazeta.ru/social/blogs/grishkovets/b_4689889.shtml

продолжение

"Ученые пошли куда-то целенаправленно, фотографы и те, кто любит снимать, занялись видео- и фотосъемкой. Сотрудники национального парка «Русская Арктика» стали осматривать, фиксировать и документировать то, что видели, т. е. свои владения, в которых прежде ни разу не бывали.
Меня же первым делом потянуло зайти в помещение, которое ничем другим, кроме воинской части, казармы, быть не могло. Вот я туда и направился.
Любое жилье, любое сооружение без человека быстро ветшает и приходит в плачевное состояние. Непонятно, сколько лет простояла эта казарма без людей. Научную станцию закрыли в 1994, но воинскую часть, военных, видимо, вывели много раньше. На стенах при входе и в заваленных обломками мебели и каким-то другим хламом коридорах я увидел текст воинской присяги и лозунги. И то и другое еще времен СССР… Было видно, что в одном помещении стояли кровати, другое помещение — явно сушилка. Еще одна комната была арсеналом, осталась стойка для автоматов или карабинов и ящики, где, очевидно, держали патроны. Столовая с окном раздачи, офицерские кабинеты, что-то вроде спортивного зала, в котором на стене еще сохранилась облупившееся изображение олимпийского мишки, некогда нарисованное каким-то матросом. Часть явно принадлежала военно-морскому флоту.
Когда-то люди несли здесь службу. Ох, и тяжелая это была служба. Кто-то здесь провел все свои три положенных года, кто-то из офицеров и мичманов больше. Когда-то в этих помещениях пахло едой, раздавались голоса. Всё было чисто, работала котельная, и батареи согревали эти помещения.
Наверняка, люди, служившие здесь, по-своему любили своё жильё, понимая, как чертовски далеко они находятся от своих городов и родных мест. Наверняка они гордились местом своей службы, ощущали или придумывали себе важность той работы и службы, которую несли в этих ужасно трудных для человека местах.
Без пусть даже придуманной важности и без гордости, я думаю, они не смогли бы всего этого построить и как-то здесь прожить. Я лично себе не представляю, как они тут жили и служили. С учеными, которые работали по соседству, всё гораздо понятнее. Ученые любят свою работу, они любят и больны Арктикой, для них работа на дальних станциях — это практически юношеская мечта, романтика и призвание. А каково было тем, кто совершенно случайно, без всякого желания, наоборот, вопреки всяким желаниям попал в Арктику, на дальнюю оконечность Новой Земли…

Все, кто служил в Арктике, скучают, по вечерам смотрят на полярную звезду, особенно зимой, ну и гордятся службой в Арктике.

я увидел бутылку водки

цитата:

"-"Статья про фильм «Чужие» в заброшенной научной станции на краю земли, среди руин и ржавых тракторов, а также каких-то антенн и разбитого оборудования, показалась мне просто мистикой и невероятным совпадением…
Но это была не та находка, о которой я хотел сказать. В одном из помещений на подоконнике заколоченного досками окна я увидел бутылку водки. Бутылку явно современную и не советских времен. Я глазам своим не поверил, когда обнаружил, что бутылка закрыта и даже запечатана… Ну и, конечно же, она была полна!!!
Бутылка была покрыта белой пылью довольно толстым слоем. И, когда я провел по бутылке пальцем, пыль не стерлась, она как бы присохла к стеклу, окаменела. Бутылка стояла на так же покрытом толстым слоем пыли полиэтиленовом пакете. Я взял в руки бутылку. Место, где она стояла, было чисто, т. е. поставили ее давненько. В пакете я обнаружил конверт и свечу. Вот сейчас передо мной этот конверт. На нем написано: «Для Вас наше Н. З. (думаю, что предполагался «неприкосновенный запас») от «Апостола Андрея», яхты, которая идет вокруг Н. З. (в данном случае это, очевидно, Новая Земля)». В конверте оказалось короткое письмо следующего содержания: «Яхта «Апостол Андрей». В день захода в Русскую Гавань. С наилучшими пожеланиями. Выпейте за тех, кто в море. 18 августа 2010 года».
Бутылка и письмо ожидали нас почти два года. Ясно, что с тех пор в Русской гавани никого не было. К счастью, у меня с собой в кармане была маленькая плоская бутылка виски. 300 граммов. Если бы у меня с собой этого виски бы не было, я не посмел бы взять водку. Нельзя что-то брать и ничего не оставлять взамен.
Сейчас на том же самом подоконнике в брошенной станции стоит чистенькая бутылка виски, а под ней письмо. Я написал: «Водку с «Апостола Андрея» приняли на борт «Профессора Молчанова». Оставляем Вам немного нашего тепла. Выпейте за тех, кто в море. 22 июля 2012 года. От всей экспедиции писал Евгений Гришковец».
Вернулся я на корабль абсолютно счастливым. Я чувствовал себя персонажем приключенческого романа. То, что я себе представлял и даже писал в предыдущих записях о том, что здорово было бы найти оставленную прежними путешественниками бутылку виски или бренди… Со мной это и приключилось. А то, что нашлась водка, так это даже лучше.
Пока диктовал это письмо, мы достигли первого острова архипелага ЗФИ. По правому борту показался самый южный из островов. Да к тому же всех пригласили к ужину. Так что о высадке на мысе Желания расскажу позже.
От самого южного острова Земли Франца-Иосифа...
Ваш Гришковец. http//m.gazeta.ru/social/blogs/grishkovets/b_4691373.shtml

Edited at 2012-12-02 04:31 pm (UTC)

наши кулибины делают таких вот «петровичей»

На берегу нас ждали уже привычные глазу в нашей родной Арктике руины и следы давней человеческой деятельности. На мысе Желания научная станция работает давно, поэтому и руин, а также нагромождения брошенного железа и прочего намного больше, чем в Русской Гавани.
И, конечно же, везде бочки, бочки, бочки. Но на мысе Желания работают люди. В стороне от брошенных построек и вышедшего из употребления научного оборудования и всевозможной техники стоит небольшой новый домик, вокруг которого все более-менее чисто, прибрано и имеет жилой, упорядоченный вид.
Когда мы подходили к берегу, нам навстречу выехали два диковинных самодвижущихся колесных аппарата. Ни на какой известный мне автомобиль они не похожи. Один совсем маленький, но очень шустрый восьмиколесный, другой большой и с шестью огромными колесами. Они ехали к месту нашей высадки между руин, нагромождений искореженного металла, и казалось, что мы попали внутрь фантастического фильма про мир после глобальной катастрофы или что мы участвуем в какой-то антиутопии. На кабине большого самодвижущегося аппарата было написано «Петрович». Оказывается, это наша отечественная разработка и специально для северных широт и для перемещения по тундре.
Какие-то наши кулибины делают таких вот «петровичей» с итальянскими двигателями и многими другими зарубежными деталями. Но нам сказали, что «Петрович» намного лучше канадских или американских аналогов.
На мысе Желания мы пробыли недолго. Ученые поехали на «Петровиче» к какому-то озеру, чтобы взять какие-то пробы. Я тоже хотел поехать, но почему-то понял, что сам мыс Желания, самую конечную точку этого мыса мне посетить важнее и интереснее. Точнее, я понял, что мне просто необходимо её посетить. А если этого не случится, то я потом буду всю жизнь жалеть. Мне говорили, что вполне можно съездить к озеру, а потом вернуться к мысу… Но я пошел сразу на мыс.
На мысе есть военные укрепления. Старые. Это выкопанные в грунте маленькие блиндажи и что-то вроде небольших окопов, в которых когда-то, в 1942—1943 году, были установлены крупнокалиберные пулемёты и даже семидесятипятимиллиметровая пушка. Эти укрепления были сделаны после нападения на метеостанцию в августе 1942 года немецкой подводной лодки. Тогда одна из немецких субмарин, сопровождавшая линкор «Шеер», который дошёл до Диксона и даже вступил в бой с его защитниками, но захватить Диксон не смог… Так вот, одна из лодок подошла к метеостанции на мысе Желания в надводном положении и обстреляла станцию из пушки и пулемётов. Немецкие моряки разрушили здание станции и все жилые постройки. Высаживаться немцы не стали, полагая, что, если они кого-то и не убили, то люди без жилья здесь и так не выживут. Лодка ушла… а метеорологи не пропали. Главное, что немцы уничтожили не всё оборудование и наблюдения за погодой можно было продолжить. Что наши метеорологи и сделали.
Они не только выжили, но и смогли сделать так, чтобы работа станции не прервалась. А это совершенно необходимо в работе метеостанции. Наблюдения за погодой должны идти непрерывно, и если наблюдения будут прерваны, то весь смысл и содержание многолетнего труда могут быть уничтожены, а ценность данных за многие-многие годы может быть обесценена.
Я не совсем понял, почему это так. Метеорологи мне объясняли, но я так и не понял. А они посчитали меня, наверное, туповатым, раз я не понимаю таких очевидных вещей… Короче, там есть и военные следы… Есть и могилы тех, кто погиб в августе 1942-го...

Re: наши кулибины делают таких вот «петровичей»

Случаются длинные дни, когда по причине интенсивности событий, а главное, яркости и мощи переживаний, которые идут чередой одно сильнее другого, кажется, что утро было очень давно, или даже кажется, что оно было вчера. Вот таким днем было для нас 24 июля. Это день нашей встречи и знакомства с Землей Франца-Иосифа.
Скажу просто: Земля Франца-Иосифа — это чудо. Не одно из многочисленных приятных и радостных чудес, которых в мире много, а такое большое, значительное, очень непростое и даже суровое, но настоящее чудо. Мы вчера посмотрели всего несколько островов, совершили несколько высадок, и ясно, что только едва прикоснулись, только одним глазком увидели самый краешек огромного и удивительного феномена под название архипелаг ЗФИ. Но
после того, что мы видели вчера, мне больше никогда люди, любящие и болеющие Арктикой, все эти полярные ученые, полярные летчики, местные моряки, метеорологи, которые жить не могут без Севера и для которых Земля Франца-Иосифа является жемчужиной Арктики, не будут казаться чудаками, которые любят что-то холодное, странное и некрасивое.
Вчера я не только увидел, но и многократно убедился, что Арктика прекрасна. Завтра расскажу… точнее, попытаюсь хоть что-то рассказать о том, что мы вчера видели.
Хорошо, что у меня нет с собой фотоаппарата. Кое-что снимаю на телефон. Я специально не стал брать с собой хорошую камеру. И правильно сделал. Никакая оптика, никакая самая лучшая аппаратура не сможет передать то, что видит здесь глаз, то, что слышит ухо, и то, что удается вдохнуть. Все фотографии Арктики, которые я видел прежде и которые вижу здесь у тех, кто беспрерывно снимает, это только иллюстрации, а точнее, памятки для самого фотографирующего, чтобы было что пересмотреть спустя какое-то время. Я представляю, с какими трудностями столкнутся вернувшиеся из нашего путешествия люди, когда будут показывать свои фотографии друзьям, коллегам и ждать того восторга, которого испытывали сами, когда снимали и видели то, что вчера нам предъявила Арктика.
Я тоже в своих рассказах буду довольно краток, потому что понимаю, что мои словесные возможности ничтожно малы для того, чтобы описать увиденное. Но хотя бы заинтриговать я попытаюсь.

На станции Тихой нет израненной земли

...Мы прошли вдоль этой скалы… Все притихли в изумлении. Наш корабль сделал плавный разворот, и мы смогли обозреть всю бухту Тихую. Так ее назвал кто-то из легендарных полярников, возможно, Седов. Я точно не помню. Просто за долгое время, которое кто-то из них пробыл на берегах этой бухты, в ней ни разу не было не только шторма, но и даже серьезного волнения. А бухта прекрасна!!!
Представьте себе с правой стороны скалу Рубини, над которой постоянно вьются птицы и слышен их гул. От скалы бухта уходит затяжной подковообразной дугой. В глубине подковы - ледяной берег, который подымается полого вверх и венчается плавным ледяным куполом, который кто-то когда-то назвал куполом Чурлёниса. Кому-то этот купол напомнил живопись этого литовского классика. А противоположенную от скалы часть подковы венчает красивый мыс, на котором мы увидели, тянущиеся, строго повторяя береговую линию, деревянные постройки. После того, какие ужасные руины мы видели на Новой Земле и острове Хейса, эти строения показались даже красивыми.
Как много зависит от человека и от уровня его личности! Станция в бухте Тихая – это практически арктический Парфенон. Видно, что ее строили люди, не только любящие Арктику, но и ее чувствующие и обладающие определенным вкусом. Строения ничего особенного, конечно, из себя не представляют. Это деревянные одноэтажные домики, обшитые досками, которые от времени и всего комплекса местных условий, т.е. стуж и ветров, снегов и дождей, стали ровного темно-серого цвета. Но эти домики построены как-то… Так, как надо, построены! Вот ровно так, как мы себе и представляем жилье человека в Заполярье. А еще они очень правильно размещены и расставлены. Самолетный ангар, который стоит посреди станции и в самой середине полукруглого мыса, кажется просто архитектурным шедевром и чем-то из романов Жуля Верна. Остатки ветряка, т.е. ветряной электростанции, который был похож на огромный флюгер с гигантским пропеллером, тоже кажется иллюстрацией к тем же романам.
Я не буду рассказывать историю этой станции. Всякий желающий может найти эту историю в интернете или библиотеке. Здесь когда-то работал Папанин, эта станция связана с именами Седова и Шмидта. Я только хочу сказать о своем впечатлении…
Эта станция является убедительнейшим примером того, как человек может по-другому существовать в Арктике. Этот лагерь напоминает, что человек может быть благороден и оставить после себя такие же благородные следы. Станция же работала с начала 30-х годов и до середины 90-х. А впервые люди здесь остановились почти век тому назад. Но вот на ней же нет этих руин, она не представляет из себя месива из ржавого металла, техники и строительного материала. На станции Тихой нет израненной земли и обезображенного ландшафта. А ведь здесь когда-то садились самолеты, была маленькая узкокалейка, и корабли сюда приходили много чаще, чем теперь... http//m.gazeta.ru/social/blogs/grishkovets/b_4700593.shtml

Re: На станции Тихой нет израненной земли

...У меня нет никакого объяснения, почему постройки 30-х годов как были построены, так и стоят. Да, они покосились, да, крыши повело, внутри домиков рухнули и рассыпались печи. Но домики стоят, крыши их не провалились, крылечки хоть и шатки, но по ним можно зайти в эти дома, полы не прогнили. На крылечках видны следы от того, как когда-то лет семьдесят назад, а то и больше люди отдалбливали с этих ступеней лед. А дома, котельные, гаражи, которые были построены много позже с использованием кирпича и металла, на Новой Земле, которая все-таки ощутимо южнее, потрескались, крыши их провалились, и стены многих уже просто рухнули…
Станция в бухте Тихая - не руины, не безобразный след человеческой деятельности на берегу прекрасной бухты. Совсем нет! В том, как она построена и устроена, есть даже что-то благородное по отношению к Арктике, которой целиком и полностью посвятили жизни те, кто эту станцию когда-то основал и построил. Ее, конечно же, нужно сохранить и сберечь. К тому же на ней сохранился автограф Папанина. На бетонном основании одного из строений он собственноручно аккуратно вывел видимо палочкой на еще не застывшем растворе: «Установлено на З.Ф.И., И.Д. Папаниным 4.08.1932». Бетон весь потрескался, но уже ровно 80 лет он хранит эту надпись. Бетон не раскрошился, не превратился в пыль, и даже деревянная опалубка не сгнила. Как это объяснить?! Видимо только уровнем человека, который это писал.
В бухте Тихой мы встретили две яхты. Одну российскую «Петр I» и другую немецкую Luna. Они стояли борт о борт и были совершенно игрушечными рядом с большими айсбергами. Эти яхты вышли из Архангельска на день раньше нас, тоже попали в тот же шторм, что и мы. Даже страшно представить, как эти крохотные посудинки, а главное, люди перенесли семибалльное море. Эти одномачтовые яхты казались чем-то очень неподходящим к местному пейзажу. Странно смотрится маленькая яхта на фоне ледника. Ей гораздо больше подошел бы фон греческих островов или склоны итальянского побережья… Видно, что шторм потрепал яхты и яхтсменов. Но все на обеих лодках были живы и здоровы. Надо отдать должное этим людям. Они – настоящие моряки…

остров Хейса

...Когда-то на острове Хейса находилась не просто большая, а огромная станция. Здесь до середины 90-х годов работала обсерватория, и было много других научных лабораторий. Станция в лучшие времена могла принять и разместить до 250 человек. И даже на зимовку оставалось более 100. Когда-то это был почти городок с улицей, фонарями, центром и окраиной. Удивительно и красиво место, на котором люди разместили станцию. Буквально в метрах ста от морского берега находится большое и почти идеально круглое озеро. По той причине, что на станции в основном работали люди, связанные с космосом, т.е. работники обсерватории, озеро назвали Космическим. А озеро Космическое очень похоже на некий лунный кратер. Такую большую станцию разместили здесь именно из-за этого озера. Как это неудивительно звучит, но среди постоянных снегов и льда проблема пресной воды и ее стабильное наличие является довольно редким делом. Да это и понятно. Маленькие озерца перемерзают, а попробуй-ка нарубить льда или накрошить айсберг на сто человек. Так что возле этого удивительного озера построили большой лагерь и, конечно же, превратили красивейшее место в чудовищный и на многие сотни метров вокруг своего жилья обезображенный пейзаж. Зрелище просто кошмарное!!!
Высаживались мы в сильном тумане, и сначала на берегу удалось разглядеть только большое безобразное здание котельной, а потом из белой пелены стали проступать отчаянно некрасивые деревянные строения некогда жилых домиков. Домики эти с одной стороны были почти до окон засыпаны тяжелым прошлогодним снегом. На проталинах стояли лужи, и блестела черная жидкая грязь. Именно грязь! Мокрую девственную землю грязью назвать язык не повернется, но здесь это была грязь, потому что на ней были видны следы колес машин, которые проехали тут больше десяти лет назад и свежая колея от трактора, который, как выяснилось, есть на станции и еще способен двигаться. Без этих следов на проталинах была бы просто земля. А тут после корабельной чистоты, чистой морской воды и привычного глазу голубоватого льда, не хотелось наступать в грязь, которую намесила техника. От этой техники не то что след простыл, след то как раз не простыл, следы то как раз остались... Вот только техника сгнила, в труху превратились колеса, которые проехали по здешней земле, но раны, оставленные этими колесами, до сих пор не заживают и создают ощущение грязи, т.е. чего-то отталкивающего, неприятного…
Именно эти следы, эта грязь особенно наглядно и убедительно продемонстрировала мне то, как нежна и хрупка Арктика. Я, конечно, еще в школе слышал от учителя географии о том, что, если проехать по тундре на вездеходе, то след этот не зарастает многие десятки лет. Вот я и увидел эти следы. Это ужас.

...Я с большим волнением зашел на настоящую научную полярную станцию. Внутри было очень тепло. Воздух был спертый, давно не проветренный и сильно пахло дизельным топливом. Громко гудел работающий генератор. В прихожей стояли какие-то бочки, ящики, давно не чищенные кастрюли. Мы прошли дальше, и нам предложили войти в кают-компанию. Так встретивший нас человек назвал довольно просторное и светлое помещение, в которое я не сразу решился шагнуть, потому что там было чисто. Или точнее там было чисто относительно прихожей, крыльца и всего того кошмара, которым теперь является некогда большая научная станция.
Мне в этой кают-компании все было интересно. Перед входом у стены стояла старенькая двух конфорочная плитка, явно недавно мытая, но залитая каким-то варевом… На плитке - старый эмалированный чайник и большая кастрюля, наполненная до краев чем-то булькающим на малом огне. Я понюхал. Холодец. У противоположенной стенки от плиты стоял стол, усыпанный мукой. Еще на нём стояла маленькая хлебопечка. В помещении приятно пахло, это был запах хлеба. Уловив мой взгляд, встретивший нас человек сказал: «Хлеб печем… А что делать». Тут я вспомнил, что у меня в руке ведро с капустой, которое я все время перекладывал из руки в руку, потому что тонкая ручка резала ладонь. Я вместо каких-то слов протянул начальнику станции, а это был именно он, принесенный с корабля гостинец. Сквозь полупрозрачные стенки ведра было видно содержимое. В этот момент встретивший нас человек в первый раз искренне и радостно улыбнулся и сказал: «Вот это дело!» Он быстро забрал у меня из рук капусту и куда-то ее унес. Он точно был по-настоящему рад.
В кают-компании было два окна. У дальней от дверей стенки стояли книжные полки и малюсенький телевизор. По телевизору шли новости. Какая-то журналистка поздравляла актрису Ирину Мирошниченко с юбилеем. По стенам висели старые черно-белые фотографии. На одной был белый медведь, на другой какой-то строгий человек в кителе 50-х годов и со звездой Героя советского союза на груди. И еще висела икона. Но не в углу, а просто посреди стены. На полке рядом с книгами стояла маленькая пластмассовая новогодняя елочка, украшенная гирляндой и парой игрушек. У стены я увидел диван и несколько старых барабанов от большой ударной установки. Ничего более неожиданного я не ожидал увидеть в этом месте. Барабаны были очень старые, и на них точно никто не играл лет десять, судя по ржавым креплениям. Но просто мужикам видимо было жалко их выбросить, вещь то хорошая.
На книжных полках в два ряда стояли книги и толстые журналы, почти все очень и очень почитанные. Целая полка книг из серии «Жизнь замечательных людей»: Денис Давыдов, Федотов, Рублев, Спиноза, Пограничники, Эдгар По... Самая толстая и нечитанная книга – Гёте. Порадовала меня на полярной станции очень зачитанная, почти замусоленная книжка «Гомер. Одиссея». На столике возле дивана лежал толстый журнал «Поэзия», выпуск 13-ый за 1974 год. На подоконнике стоял горшок с каким-то растением, что-то вьющееся. А за окном - туман...

Вернувшись на борт, я сел стал просматривать в телефоне фотографии, которые сделал на острове Хейса, сидел и тихо посмеивался. Я навсегда расстался прекрасными представлениями о полярных станциях и полярниках. Исчезли бородатые мужики в песцовых шапках и унтах, исчезли из моих представлений маленькие уютные домики полярных станций, вокруг которых завывает пурга, а в небе висит северное сияние. Место этих фантазий заняли конкретные и реальные картины странного и непонятного мне бытия настоящей и реальной станции далекого заполярья.
Мы отошли от острова, и он очень быстро скрылся в тумане. Только он скрылся в тумане, как прямо по курсу туман зазолотился солнечным светом, и вскоре мы вырвались из пелены. Море в один миг стало ярко синим, небо отчаянно голубым, и нам открылся вид на остров Чампа. Не в одном голливудском фильме я не видел таких ярких красок и такой красоты. После абсолютно черно-белой картинки на нас обрушились все возможные оттенки синего и голубого. А на скалистых берегах острова Чампа склоны зеленели совершенно изумрудным цветом. Я так давно не видел зеленого, что сначала даже не поверил этому. Но о чудесном острове Чампа, а он, уж поверьте, чудесен не только зеленью на склонах, я расскажу позже.
Из туманного и не спокойного моря,
Ваш Гришковец... http//m.gazeta.ru/social/blogs/grishkovets/b_4700869.shtml

Остров Чампа

...Остров Чампа! Как я могу его описать? Это сложно… Точнее, я понимаю, что это невозможно, но, главное, я не знаю, с чего начать.
Перед высадкой на Чампе нам сказали, что в том месте, которое мы посетим, есть странное, удивительное и совершенно неизученное явление. Там находятся так называемые сферолиты, которые нигде больше в мире не встречаются. Кто-то из ученых сказал, что подобные сферолиты находили где-то в Австралии, но они там были меньшего размера и не так многочисленны. Нас много раз предупредили и убедительно попросили: когда мы будем покидать остров, сферолиты с собой не уносить. А во время пребывания лучше их не трогать, не перемещать, а большие сферолиты не пробовать на прочность.
Что такое сферолиты? Это шары. Шары идеальной формы. Круглые камни… Хотя это не камни. Просто другого слова не знаю. Сферолиты состоят из песка, как бы очень плотно склеенного или спрессованного, но не спаянного… тоже не знаю, как сказать. Да что я могу сказать, если и ученые не знают?!
Эти круглые штуки точно не вулканического происхождения, потому что в противном случае они были именно спаяны. А еще в некоторых круглых сферолитах ученые обнаруживали зубы древнейших акул. У нас на борту даже случилась небольшая дискуссия между геологами, у которых были разные и весьма убедительные версии происхождения сферолитов. Но если есть несколько убедительных версий, значит, вопрос пока не изучен.
Сферолиты были задокументированы недавно, всего в 2001 году. Они, конечно же, были обнаружены или увидены прежними экспедициями, но никогда до 2001 г. не описывались и не изучались. А обнаружить и увидеть их можно, только когда они не под снегом, т.е. всего несколько месяцев в году. Из-за этих шаров остров Чампа является вожделенным местом, чуть ли не Меккой для всех тех туристов, которые рвутся в Арктику. Так что пока это место не стало особо охраняемым объектом, много сферолитов порастащили. Большие увозили при помощи вертолетов. Теперь при высадках представители национального парка следят, чтобы никто эти удивительные шары и шарики не воровал. Но они такие здоровские, что я боюсь – многие из тех немногих, кому посчастливилось оказаться на острове Чампа, тайком засунули в карман шарик, другой...

Re: Остров Чампа

...А по дороге к самому большому шару лежат меньшие. Но все равно огромные. Они как бы тянутся к самому большому по возрастающей. Вот один диаметром около метра. Вот чуть побольше, вот еще больше... Вот диаметром более полутора метров, т.е. где-то моего роста… И вот тот, самый большой, около трех метров в диаметре. Круглый, шершавый, фантастический. С одной стороны он отколот и утратил свою безупречност.
... А почему эти шары возникли только здесь, и больше их нигде нет. Если это некий процесс, который привел к формированию сферолитов, то почему эти процессы не происходили в других местах. Песка во всем мире полно. Что же ему мешает склеиться в такие формы в других местах мира или на других островах архипелага Земля Франца-Иосифа.
Мы разбрелись по разным местам и рассматривали диковинные камни. В районе большого шара малых сферолитов совсем не осталось, их растащили в бесконтрольные времена… Либо развезли по музеям и коллекциям. Но на близлежащих крутых склонах их были целые россыпи. Как-то странно! Целые россыпи маленьких шариков. Какие-то размеров с бусинку, какие-то сантиметр-полтора в диаметре. А также встречаются, как бы это сказать, сросшиеся сферолиты, состоящие из двух, а то и трех слипшихся шаров. Какие-то песчаные камни напоминали диковинные фигуры или совершенно фаллические изваяния. Что это? Каким образом? Почему эти чудеса случились здесь и в единственном экземпляре. Почему на соседних островах этого нет? Почему и на этом острове эти дивные предметы есть в таком многообразии форм и количестве только на одном склоне? Этого никто не знает.
Нам очень повезло с погодой. Даже не верилось, что всего пару часов назад мы высаживались на острове Хейса в сплошном тумане и видели ужасные руины научного городка.
Я посидел на скале. Виктор Боярский показал мне свое любимое место, откуда он любит созерцать пролив в случае хорошей погоды, когда бывает на Чампе. Туман, в котором мы бродили по о. Хейса, развеялся и над недавно посещенной нами станцией. Ее хорошо было видно в мощный бинокль с той скалы, на которую я забрался. Была видна антенна и несколько строений. Даже не верилось, что чудо, в котором мы находились теперь, располагается так близко от кошмара, оставленного человеческим присутствием в Арктике. Здесь же, на Чампе было чудо совсем другого рода и происхождения.
А потом к месту нашей высадки и стоянки нашего судна подошел ледокол «Капитан Драницын», который был похож на плавучий многоэтажный дом на черной подставке корабельного корпуса. По сравнению с нашим «Профессором Молчановым» он казался огромным. Ледокол привез к шарам целую группу австрийских туристов. Хорошо, что мы опередили их, потому что нам не хотелось делить с ними наши шары. А мы их уже ощущали нашими! Также мы чувствовали, что имеем на них больше прав, чем какие-то австрийцы, поскольку хоть сферолиты и необъяснимые фантастические объекты, но они находятся на российской территории.
Нам повезло еще и потому что, как только ледокол стал спускать на воду катера для доставки австрийцев на берег, вдруг из-за скалы с птичьим базаром пошла стена плотного тумана. Я такого никогда не видел в жизни. Туман был плотным, как облако, и надвигался стремительно, так что красот гор и склонов острова Чампа австрийцем увидеть не удалось.
А мы возвращались на свой борт счастливые и абсолютно переполненные каким-то мистическим чувством прикосновения к необъяснимому. Мы отходили от Чампа, как бы позволив австрийцам после нас немножко полюбоваться нашими чудесами. Откуда-то появилась даже гордость за то, что вот у нас есть такая сказочная Арктика, а у австрийцев нет. Альпы у них есть, но Альпы по сравнению с тем, что мы видели, казались чем-то банальным, легко доступным и ни чем особенным. А как еще понять то, что австрийцы от своих Альп за большие деньги так и лезут в нашу Арктику. А вместе с ними еще немцы, французы, англичане и т.д.
Просто Земля Франца-Иосифа – это настоящее, неподдельное чудо самой высочайшей пробы. Чудо, состоящее из фантастической красоты проливов, бухт и, по одной версии из 191, а по другой из 199 островов... http//m.gazeta.ru/social/blogs/grishkovets/b_4700905.shtml

Путин и Арктика

...Потом видел по телевизору, как Путин обещает навести порядок в Арктике. Так трогательно это все звучит! … Кто-то по телевизору сказал, что в российской Арктике находится около четырехсот тысяч бочек, требующих утилизации. А настоящие специалисты говорят, что их, видимо, около миллиона. И двести тысяч из них с топливом. Эти цифры трудно осознаваемы. В то время как редчайшей и прекрасной арктической белой чайки во всей (и не только нашей) Арктике осталось не более пятнадцати тысяч пар. Но если президент сказал, то, может быть, хотя бы немного техники купят для тех, кто своими руками и без всякой техники наводил относительный порядок в бухте Тихая. Может быть, хоть как-то внимательнее отнесутся к требованиям экологов, на которых чаще всего смотрят как на юродивых. Может быть, переоборудуют несколько станций... Пусть говорит. После того как я там побывал, хочется сказать — его слова бы да богу в уши...

Арктика – болезнь на всю жизнь

...Арктические люди точно не считают свою работу и жизнь героической. Они не считают свою работу подвигом, потому что многие из них убеждены, что городская жизнь, жизнь семейная, жизнь, связанная с повседневными рабочими, социальными и житейскими заботами, намного труднее, чем та чудесная жизнь, которой они живут.
Их жизнь связана с Арктикой, Арктика далека и прекрасна.
Сама Арктика отделяет и отдаляет все обычные повседневные заботы, мелочи, людей, коммунальные проблемы и все прочее устройство жизни в сложившемся современном обществе... Арктика все это оставляет где-то далеко и где-то внизу, когда человек добирается до высоких ее широт. Арктика, как только туда попадаешь, наполняет жизнь очень конкретными, понятными и жизненно необходимыми задачами, смыслами и тяжелой работой. А еще в Арктике собираются только те немногочисленные люди, которые как минимум Арктикой же и объединены. Я бы даже сказал, что полярные люди изучают льды (гляциологи), добираются до самых северных гнездовий редких птиц, занимаются метеорологией, гидрологией, ставят перед собой сложновыполнимые задачи по прохождению полярных льдов на лыжах и на собачьих упряжках, ищут следы пропавших экспедиций, зимуют в сложнейших условиях только для того, чтобы как можно больше и дольше быть в Арктике. Чтобы как можно меньше находиться в городах.
Я почти уверен, что если бы белые медведи, моржи, крачки и кайры жили где-то в средней полосе или даже на юге, то их защитой и изучением занялись бы какие-то другие люди, а не те, что занимаются ими сейчас...

Re: Арктика – болезнь на всю жизнь

...В Арктике при всей сложности и невыносимых для человека условиях есть та ясность и чистота, которые необходимы полюбившим ее людям.
Знаете, настоящий полярник, даже нового поколения, никогда не бросит окурок и в самом безлюдном месте на каком-нибудь леднике или северном мысе. Это не показуха. Они этого не делают, даже когда никто не видит. Я сам наблюдал, как вернувшийся с берега инспектор национального парка «Русская Арктика» привез с собой на корабль и вытряхнул в пепельницу окурки из кармана. Он провел на берегу у лодки один довольно много времени, много курил, но все окурки, оказывается, тщательно тушил и складывал в карман. У курящих полярников постарше часто с собой есть малюсенькая пепельница, которую они также очищают только на борту или же вытряхивают в тот мусор, который увозят с собой. Курящие трубки полярники — это уже редкость и скорее дань сложившемуся образу. Хотя с нами был один. Он проработал на острове Врангеля больше двадцати лет. Он один в нашей экспедиции исполнял роль настоящего полярного исследователя. В смысле был внешне таким, каким мы представляем себе человека Севера. То есть большая борода, взъерошенные волосы, очень-очень светлые глаза на смуглом, обветренном лице и постоянная трубка в зубах. Остальные ученые как-то старались побриться, многие были некурящими, а то и вовсе это были женщины. Так вот Михаил (а именно так зовут того, кто был больше всех похож на полярника) в основном старался уединиться. Он либо в полном одиночестве покуривал и что-то попивал из металлической термокружки на носу судна, либо делал то же самое на корме. Но когда он начинал рассказывать про остров Врангеля, мне казалось, что он знает и помнит всех полярных сов, песцов и чуть ли не леммингов в лицо (точнее, в морду). Про белых медведей с того острова я даже не говорю. Он как раз их изучением, подсчетом и занимался. Как же он, да и все его коллеги рассказывают про тех, кого изучают!!! Редкий психолог или социолог может так рассказывать о людях...

О грустном

...В Арктике видел довольно много установленных в разные годы крестов. Эти кресты установлены в памятных местах. Кресты все довольно скромные. Делали их люди чаще всего из того, что могли найти в том месте, где их устанавливали. На берегах островов Земли Франца Иосифа и на Новой Земле много так называемого топляка. Это бревна, которые принесло течением издалека, с мест лесосплавов. Бревна эти серые, гладкие, можно сказать, отшлифованные холодными течениями, ветром, прибоем.
Крест, установленный экспедиции Седова, очень скромный. На нем вырезано латинскими буквами «Экспедиция лейтенанта Седова» и цифры «1913—1914 г.». Рядом с этим крестом стоит крест поменьше на могиле механика экспедиции. На ней только фамилия и дата «12 марта 1914 г.».
Папанин в 32-м году просто расписался на еще жидком бетоне на небольшой плите. Он не мог установить крест ни по убеждениям, ни по другим понятным причинам. А плита, на которой он расписался, такая скромная, что ее далеко не сразу нашли.
Зато на мысе Желания стоит здоровенный крест. Стоит он на самом видном месте. Его видно с любой точки. Сделан этот крест из мощного бруса, и либо его заранее изготовили, либо притащили брус с собой и собрали крест на месте. На этом кресте металлическая табличка, сделанная явно не в арктических условиях, а в какой-то специальной фирме, которая такими табличками занимается. На табличке написано: «Этот памятный православный крест установлен совместной экспедицией Охотничье-рыболовного журнала «САФАРИ» и туристической компанией «Сафари и Экспедиции» в честь Российских первопроходцев и исследователей Арктики». Дальше идет гордый прочерк и написано: «Руководитель экспедиции Хохлов А. Н.» Снова прочерк. «Июль — сентябрь 2009 года».
Слово «САФАРИ» написано большими буквами, а слово «первопроходцы и исследователи», в честь которых поставлен этот явно рекламный объект, написано маленькими...

Re: О грустном

...Журнал, главным редактором которого является г. Хохлов А. Н., — это журнал об охоте и рыбной ловле. В своем журнале этот человек даже написал пару статей о том, как здорово и интересно охотиться на белых медведей в Арктике (можете поискать и почитать эти его вирши). Я стоял возле этого креста и не мог поверить глазам. Просто диву давался, неужели для этого человека настолько не существует ничего святого?!
Я постоял возле этого креста, плюнул в сторону и отошел. Стал наблюдать. К кресту по одному или по нескольку подходили участники нашей экспедиции, которые прежде на мысе Желания не были. Те, кто там побывали, к кресту не подходили. Все читали, плевали в сторону и тоже старались поскорее отойти. А было сильное желание плюнуть прямо на эту табличку. Но плевать на крест?..
Крест мерзостью назвать не могу, но именно этот является памятником человеческой мерзости, бессовестности, наглости, алчности и тщеславию.
Этот памятник — спекуляция на всем. Это спекуляция на памяти первопроходцев, многие из которых никогда не вернулись из здешних широт.
А для кого-то и мыс Желания был недосягаемой точкой. Кто-то не дошел и до него, затерявшись во льдах и канув без вести. Это спекуляция на полярной традиции ставить в памятных местах кресты. Это, в конце концов, спекуляция на том, что на крест не плюнут, крест не уберут, к кресту подойдут и отнесутся к кресту с почтением и даже благоговением. Расчетливый субъект этот Хохлов А. Н.! И, судя по всему, он уверен как в себе, так и в том, что все средства хороши. Мне думается, что он даже гордится своим поступком.
Я поинтересовался у сотрудников Национального парка, кто такое позволил. А они сказали, что тогда никто и не спрашивал...
Но хитрость ситуации в том, что трудно человеку отказать в желании установить большой и дорогой крест, да еще потратиться на его доставку в честь памяти первопроходцев Арктики. А когда крест был установлен, как-то рука ни у кого не поднялась на то, чтобы его убрать.
Но пусть главный редактор своего журнала знает, что полярные люди и все, кто видел этот крест, который, конечно же, г. Хохлов установил прежде всего в честь самого себя, вызывает у всех совершенно однозначное раздражение и презрение. И именно лично к г. Хохлову А. Н....

Re: О грустном

...А есть другой крест, тоже поставленный недавно... Коротко и совсем не подробно расскажу долгую историю этого креста...
Каверин взял за основу истории «Двух капитанов» экспедицию Брусилова на «Святой Анне». В 1912 году шхуна «Святая Анна» вышла из Санкт-Петербурга в Архангельск, откуда потом отправилась в экспедицию с намерением пройти Северным путем до Владивостока.
Про эту экспедицию рассказывать мне не с руки, так как все, что о ней известно, во всех подробностях есть в книгах, интернете и в работах историков. Экспедиция закончилась трагически. Из 24 человек, вышедших на «Святой Анне» в море, вернулись к родным берегам только два человека: штурман Альбанов и матрос Конрад. Их подобрала экспедиция Седова на шхуне «Святой Великомученик Фока».
Дело в том, что «Святая Анна» попала в ледовый плен и два года дрейфовала со льдами. У штурмана Альбанова случился конфликт с руководителем экспедиции Брусиловым, и штурман решил идти пешком по льдам к архипелагу Земля Франца Иосифа. Он хотел достичь базы Джексона на мысе Гранта, о существовании которой они знали. Он надеялся найти там продовольствие, крышу и топливо. Альбанов, как опытный штурман, понимал обреченность «Святой Анны». С ним в пеший поход отправились еще семь человек. Они четыре месяца шли в ужасающих погодных условиях, приближаясь к цели на мысе Гранта. Люди были истощены, больны, они перенесли два тяжелейших года ледяного плена. Им оставалось немного до их цели, но они решили разделиться на две группы. Четверо поплыли на самодельных лодках, а четверо пошли пешком. Одна лодка во время шторма с двумя моряками погибла, во второй находились штурман Альбанов и матрос Конрад. Их-то самым чудесным образом и обнаружила экспедиция Седова, который, надо сказать, к тому времени уже погиб, а его осиротевшие подчиненные на «Святом Великомученнике Фоке» шли к той же базе Джексона в надежде разобрать ее на доски, так как на шхуне кончалось топливо.
Все, что мы знаем и можем узнать об экспедиции «Святой Анны», мы знаем из дневников штурмана Альбанова и матроса Конрада. От самой «Святой Анны» не осталось и следа. То, что все, кто на ней остался, погибли, это ясно, но вот когда и как — это арктическая тайна.
Каверин в своем культовом романе «Два капитана» как раз и вдохновлен этой тайной. Ему удалось вдохновить ею огромное количество мальчишек за многие и многие годы. А благодаря фильму по этому роману для меня гениальный актер Гриценко очень долго был, что называется, «плохим» артистом, потому что он играл плохого человека, погубившего экспедицию. А актер, сыгравший Сашу Григорьева, — «хорошим». Тайна гибели «Святой Анны» в отличие от истории в романе так и не раскрыта. И в этом содержится как печаль, так и бесконечная притягательность этой трагической истории...

Re: О грустном

...Я кратко обозначил предысторию. А история креста, о котором я хочу рассказать, такова. Несколько нормальных, интересных и очень любящих Арктику мужчин разного возраста решили найти следы тех четырех человек из группы штурмана Альбанова, которые пешком пытались пройти к мысу Гранта, но так до него и не дошли, растворившись в полярной вечности.
Место расставания Альбанова с той четверкой было известно. Задумавшие найти следы исчезнувшей четверки решили начать свое исследование с этого места. Они долго готовили и разрабатывали свою экспедицию. Это заняло у них много времени, сил, которые тратились не только на разработку, но и на поиск денег. В итоге они добрались до означенного места вертолетами, высадились и тщательнейшим образом стали изучать возможные пути движения тех несчастных людей.
Я не буду рассказывать о том, сколько это заняло времени и сил, потому что сами ребята не особенно об этом рассказывали. Сначала им удалось найти две гильзы, явно принадлежавшие людям группы Альбанова. Гильзы были выпущены в 1910 году, а в следующий раз в этих местах появится экспедиция 28-го года.
Представляете, что это значит — найти гильзы где-то среди острых, заснеженных или обледенелых камней, где-то черт его знает где, в районе восьмидесятой параллели. Задача найти иголку в стоге сена — чепуха по сравнению с той задачей, которую поставили перед собой мои новые знакомые.
Я не представляю себе, каким образом ребята смогли не отчаяться, не плюнуть, а продолжать свои упорные поиски. В итоге, они нашли останки одного из четырех пропавших. Нашли на небольшом, узеньком каменистом берегу между водой и скалами. Все они говорят о том, что ничего более удивительного и радостного с ними в жизни не происходило. А нашли они скелет без головы. С остатками одежды. При помощи металлоискателя им удалось найти серебряную ложку, серебряные карманные часы, корабельный свисток, нож и даже слипшийся и превратившийся в комок, но все же сохранившийся дневник, который при помощи экспертов частично можно было прочитать. Однако до сих пор непонятно, чьи кости найдены... Был ли этот человек последним остававшимся в живых из той четверки или он погиб по пути, а остальные пошли дальше. Этих тайн Арктика пока не открыла.
На том месте, где были обнаружены кости, ребята установили крест. Они сделали его, как могли, из самых больших бревен топляка, которые только смогли отыскать на берегу. И хоть крест не маленький, но он кажется на фоне скал сделанным из спичек.
Мы видели его с борта нашего судна в бинокли. Подойти и высадиться было невозможно из-за плохой погоды, да и неподалеку ошивался крупный белый медведь.
Останки человека пока не опознаны. Очень сложно найти потомков ближайших родственников тех четырех человек, которые не дошли до мыса Гранта. Архивных данных по ним не сохранилось, а записи в судовой книге не содержат дат и мест рождения этих людей. Это, конечно, уже следующий этап работы. Если личность этого человека будет установлена, то дальше родственники решат, что с ними делать. Но ребята готовы по желанию родственников отвезти кости обратно на место гибели этого полярника и захоронить их там. Тогда в Арктике появится еще одна могила со скромным крестом и именем.
Вот вам история двух крестов, которые стоят на наших северных землях. Давать еще комментарии по этому поводу мне видится абсолютно лишним. Но через призму и через чистейшую линзу Арктики все видно. Видно, кто чего стоит... http//m.gazeta.ru/social/blogs/grishkovets/b_4709005.shtml

Edited at 2012-12-02 06:28 pm (UTC)

Завершая свой арктический дневник, должен признать, что заболел Арктикой. Надеюсь, что мне хватит сил и здравого смысла оставить эту свою болезнь при себе и не рассказывать об этом всем и каждому при любом удобном случае. Понимаю, что удалось изложить едва десятую часть тех тем и впечатлений, которые до сих пор пульсируют во мне. Но надо жить дальше. Обязательно!
Однако я теперь буду надеяться, ждать, что меня снова позовут в арктические высоты. Мои новые знакомые обещали взять меня с собой на какие-то другие острова и земли, в другие северные моря. Надеюсь, что так и случится. Надеюсь, я для них теперь человек не посторонний.

Евгений Гришковец о первом дне экспедиции в Арктику
см. тут:
http://m.gazeta.ru/social/blogs/grishkovets/b_4685909.shtml

  • 1
?

Log in

No account? Create an account